Все, что попадает во внутренний мир интроверта, в нем и остается, независимо от своего желания

Сидим на публичной лекции. В качестве заметки на память пишу в блокноте KISS. М., заглянув в блокнот, потом покосившись на лектора, обиженным тоном ребенка, которому не досталось конфеты: “А меня?!” Пришлось, давясь смехом, писать расшифровку.

Валяемся дома. М. пачками загружает на фликр фотки из путешествий. Я рядом честно читаю, но боковое зрение тем менее исправно реагирует на человеческие силуэты, и периодически раздается мой возмущенный вопль: “А это что еще за девочка/мальчик?!”
И это я еще давным-давно обещал поумерить амплитуду моей ревности к каждому столбу, ага.
Знаю, что некрасиво и недостойно благородного дона, но никак не получается сохранить невозмутимость духа, или брать пример с абсолютно невозмутимого М.

Наверное, с таким инстинктом собственничества (а он распространяется не только на М., а на все вообще, и живое, и неживое) в одной из прошлых жизней я был драконом, с пещерой, полный никому не известных сокровищ, и зачищенной от любых подозрительных сущностей и личностей многокилометровым периметром вокруг. А в перерывах между порыванием на британский флаг всех, кому не повезло, валяющийся на груде золота и интимно шепчущий в его глубины: “Моя прелесссссть!”


You can read this post at tygernach.livejournal.com.